✅ БУЛАТ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ОККУЛЬТНЫХ НАУК. В русской обыденной речи слово "булат"...

✅ БУЛАТ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ОККУЛЬТНЫХ НАУК. В русской обыденной речи слово "булат"...

✅ БУЛАТ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ОККУЛЬТНЫХ НАУК

В русской обыденной речи слово "булат" (этимология которого спорна, но скорее всего, восходит к тюркскому "пулад" - высокоуглеродистая сталь) обозначает некий металл, обладающий запредельными, отличными от обычных свойствами. Вот фактически определение булата без всяких ухищрений, и определение это содержит в себе ключ к пониманию феномена булата. Действительно, булат - это металл, состоящий как минимум из железа и углерода (то есть сталь), но обладающий свойствами, мягко говоря, ни на что не похожими. Следовательно, в булате есть некая составляющая, определяющая эти свойства, что и делает простую сталь материалом, который мы именуем легендарным названием "булат". С позиций современной науки секрет булата заключается в сложных физико-химических преобразованиях, происходящих в стальном расплаве, а именно в процессе дендритной ликвации углерода. В процессе плавки стали по булатной технологии наиболее высокоуглеродистые разновидности соединения железа с углеродом кристаллизуются, образуя своего рода нити-дендриты (древовидные), которые пронизывают оставшийся расплав, образуя вокруг дендритов мягкую матрицу. В процессе сложной ковочной деформации булатного слитка нити переплетаются и скручиваются, составляя структуру, подобную дамасской стали. Такова (в значительном упрощении) физико-химическая теория булата. Каковы же запредельные свойства булата? Главное - это уникальное сочетание твердости и ударной вязкости. Грубо говоря, незакаленный клинок из литого булата, твердость которого, тем не менее, позволяет строгать гвозди, может быть согнут под углом 90 градусов, причем после этого он не выпрямится при снятии усилия. Попробуйте то же самое сделать с напильником (твердость примерно та же). Если тот же клинок закалить, конечно, с соблюдением соответствующей технологии, он будет способен резать стекло, гнуться в полдуги и пружинить без остаточной деформации. Сочетание подобных свойств невозможно ни на каком другом материале. Одним из важнейших свойств булатной стали является узор на поверхности отполированного и слегка протравленного булатного изделия. Узор может быть разным - волнистым, сетчатым, коленчатым (как раз на типе узора построена классификация булатов, предложенная П. П. Аносовым), столь же различной может быть и цветовая гамма узора. Обратимся теперь к историко-эзотерической концепции изготовления булата, отметив, что она в той или иной мере рассматривается и принимается во внимание практически всеми мастерами, изготавливающими булат сегодня, другое дело, что не все любят об этом говорить вслух. Для начала зададимся вопросом, каким образом наши предки, не обладающие современными металлургическими познаниями, могли дойти до подобной, столь совершенной и сложной технологии на самой заре сталеварения?Безусловно, никто не собирается отрицать возможности пути проб и ошибок, но что могло послужить отправной точкой к началу поисков древними мастерами путей к булатной технологии? Технология получения булата столь нетипична для производства стали, что трудно предположить, что первый булатный слиток в истории человечества был получен по недосмотру, случайно, как брак стального производства. Известно, что наши предки владели и технологией выплавки стали, и технологией науглероживания кричного железа, так что вряд ли ради некоего непонятного результата кто-то мог случайно, методом "тыка" , столь сильно изменять технологию, затрачивая большие количества сырья (столь дорогого для того времени), времени и сил. Подобное можно предположить, лишь будучи очень невысокого мнения об умственных способностях древних кузнецов. Рискнем предположить, что отправной точкой, безусловно, послужило желание создать материал, превосходящий по свойствам все, что имелось в наличии. Рассчитать же путь получения такого металла с научных позиций наши предки не могли, но могли рассчитать этот путь с позиций того, о чем они знали больше нас, - с позиций тонкой энергетики. Одним из важнейших "тонких" свойств этого материала является, и это отмечают все кузнецы, работающие с ним, даже весьма далекие от магических искусств, свойство накапливать громадные количества энергии. Еще на стадии плавки и кристаллизации булат требует гораздо большего по силе и продолжительности нагрева, чем простая сталь, иначе он просто не получится. Слиток впитывает в себя тепловую энергию, хотя с точки зрения физики это звучит абсурдно. Поглощение тепловой энергии продолжается и при ковке: чтобы расковать булатный слиток в пластину, потребуется около 100 нагревов (термоциклирование, то есть нагрев до 850-920°С и охлаждение в процессе ковки до 700-750°С - одна из важнейших процедур при ковке булата), в то время как расковка просто стального слитка такого же объема может быть произведена с 1-2 нагревов. Кроме того, слиток начинает впитывать и кинетическую энергию ударов молота. На практике это выглядит следующим образом: по горячему булатному слитку в течение нескольких часов (!) наносятся сильные удары, а он при этом практически не деформируется. Согласно всем законам физики, деформироваться в таком случае должно что-то другое (молот или наковальня, в данном случае), но и этого не происходит. Энергия уходит "вглубь" слитка и поглощается там. Наконец, при преодолении порога энергетической вместимости слитка он начинает коваться, причем ведет себя при этом подобно очень мягкому материалу, как говорится, "куется, как пластилин". Более того, в ходе всех технологических циклов изготовления булата он впитывает в себя еще и энергию человека, который его изготовляет - энергетическое истощение кузнеца (а также тех, кто просто присутствует при этом) после расковки булатного слитка трудно сравнить с чем-либо, хотя все операции теперь выполняются на пневматическом молоте и не сопряжены со значительными физическими нагрузками. Таким образом, булат - это металл, СПЕЦИАЛЬНО СОЗДАННЫЙ для того, чтобы накапливать и удерживать в себе энергию, а весь процесс его производства - это создание необходимых условий для того, чтобы энергии в него вошло как можно больше. Для наших древних предков весь мир был пропитан СИЛОЙ. Они знали о путях ее зарождения и трансформации куда больше нас, загруженных благами цивилизации, закомплексованных, слабых. Все операции, необходимые для создания булата, с позиции древнего кузнеца трактуются совершенно однозначно: взять любое более-менее подходящее железо (или вообще руду) и максимально насытить его СИЛОЙ. Уголь придавал кричному железу крепость - в шихту добавлялся уголь в значительном количестве. Поскольку огонь был вообще живым олицетворением энергии, нагрев до расплавления растягивался по времени в несколько раз, точно также увеличивалось время охлаждения. Чтобы слиток впитал в себя больше энергии огня, требуется больше времени - это так логично с позиции кузнеца-язычника, а с позиции современной металлургии медленное охлаждение - непременное условие получения булата. Ковка с применением примитивных орудий вообще не могла вестись быстро. Таким образом, все условия создания булата, известные сейчас, в древности были вычислены благодаря тонкому видению мира, пронизанного энергетической составляющей, и родился запредельный материал, которого "не должно было быть"... Булат не мог получиться сам. Иррационально-колдовской способ создания булата определяет его свойства, и свойства эти не только сугубо материальны. Булатный клинок (все нижеприведенные факты проверены на практике) способен исцелять раны и болезни своего владельца (отметим, что далеко не каждый купивший булатный клинок становится его владельцем), изгонять демонические и мертвые эманации, "убирать" порчу (или, если угодно, негативное психосоматическое состояние, вне зависимости от его причин) неведомо куда, заряжать человека силой. Металл начинает делиться накопленной энергией, причем количество ее внутри практически бесконечно. Некоторые кузнецы наблюдали у готового булата и признаки энергетического вампиризма, но эти факты – скорее следствие несколько неправильного обращения с этим материалом, обусловленные незнанием или неприятием энергоинформационной природы булата (например, теоретически так может себя вести "недоделанный" , ненасыщенный булат). Имеют место и положительные воздействия булата на чисто мужские функции организма, а для женщин он является превосходным оберегом. Следует оговориться, что наилучшим образом все эти свойства проявляются именно в булатных клинках, поскольку булат - чисто оружейный металл. Во времена наших предков булатным клинком имел возможность владеть только человек, занимающий весьма значительное положение в воинской иерархической лестнице - великий воин, герой или же колдун-кузнец, обладающий знаниями о запредельном, а никто другой чисто физически не смог бы заполучить такой клинок во владение, и эта информация занимает определенное место в генетической памяти человечества до сих пор. Следовательно, обладание булатным клинком сегодня, возможно, сообщает его владельцу некоторые из качеств. Cильнaя вещь. Дмитpий Иппoлитoв Много кому, и мне в том числе, как кузнецу–оружейнику достаточно часто приходится слышать такое выражение, как «сильная вещь». Естественно, что каждый вкладывает в это понятие что-то свое, попробую вывести определенную систему закономерностей, позволяющую говорить о «сильной вещи» не как о некоем идеальном, сугубо индивидуальном и субъективном понятии, а как о вполне прогнозируемом (до известной степени, разумеется) результате работы мастера. Удастся мне это, или нет – судить читателю. Сразу оговорюсь, что исследуемое явление, не принадлежит исключительно к миру холодного оружия, но в силу своей профессии буду говорить о «сильной вещи» применительно к изготовлению клинковых изделий. Само по себе оружие уже наделено некоей силой, благодаря своему назначению, и единству формы и содержания (назначения), в нем уже присутствует определенный силовой базис, развив который, можно получить вещь, в которой утилитарное предназначение отходит на второй план. Но появляется хорошо ощутимая сила и красота, уже не связанная какими-либо негативными ассоциациями. Ни для кого не секрет, что иногда в нашей жизни мы встречаем предметы, которые помимо нашей воли оказывают на нас некое тонкое влияние. Иногда оно проявляется в ощутимой смене психического состояния или настроения при вхождении с таким предметом в контакт. Иногда – в загадочной череде жизненных событий, происходящих с участием такого предмета. Мне представляется бесспорным, что некоторые вещи обладают определенной возможностью влиять на человека, причем и в положительном, и в отрицательном смысле. Именно эту потенциальную, неявную способность и можно назвать силой, заключенной в вещи. Вопрос заключается в том, как такие вещи появляются, и что, в конечном итоге влияет на наличие в предмете подобной силы. Среди подобных факторов на первом месте стоит история вещи. Чем больше времени прошло с момента ее появления, тем больше вероятность того, что вещь окажется «сильной». Хотя об этом и не принято много говорить, но мне представляется очевидным, что предметы физического мира способны в той или иной степени накапливать информацию и меняться в ходе этого процесса. Меня хорошо поймут те, кто имеет дело с антиквариатом, особенно с антикварным оружием. Достаточно широко известна история о выставленном на одной из оружейных выставок старинном топоре средневекового палача, созерцание которого вызывало самые разнообразные эмоции даже у тех посетителей, которые не были знакомы с историей этого предмета, да и вообще не знали, что это такое. История предмета крайне важна при разговоре о «сильных вещах», но мне, как мастеру-оружейнику, гораздо более интересно исследовать факторы, зная которые, можно наделить вещь силой непосредственно при ее создании «с нуля». Имеют место три основных фактора, два из которых, практически, порождают третий. Это форма, сочетание используемых материалов и, если угодно, информационное наполнение вещи. Теперь остановимся на каждой из этих составляющих более подробно. Форма вещи – фактор важный, но, если так можно выразиться, в известной степени «неуловимый». Понятно, что идеальной формы, скажем, ножа, просто не существует. Клинок, даже украшенный – вещь утилитарная, от него требуются определенные рабочие свойства, которые весьма сильно варьируются. Казалось бы, что обязательность наличия этих самых рабочих свойств (если мастер, конечно, хочет, чтобы его вещь все-таки была в первую очередь ножом, а не просто похожим на нож предметом) в известной степени ограничивает полет фантазии, но я думаю, что эти ограничения иллюзорны. Более того, возможность использования предмета по прямому назначению, скорее всего, играет на усиление, но не на ослабление общего впечатления от вещи. Говоря другими словами, рабочие качества должны присутствовать в любом случае, в том числе, если вещь изначально задумана как «настенный вариант». Самый простой, прямой и практически беспроигрышный вариант – выбор для изделия этнической формы. Во-первых, в этом случае удачно решается вопрос с рабочими свойствами – форма клинка, прошедшая испытания в рамках определенной культуры в течение значительного исторического периода, не обладать утилитарными свойствами просто не может, причем они весьма высоки. Во-вторых, при выборе этнической формы даже новодел как бы искусственно снабжается определенной историей, что позволяет еще более усилить предмет. Второй фактор уже напрямую граничит с проблемой информационного наполнения вещи, поэтому к нему мы еще вернемся. По моему глубокому убеждению, понятие силы напрямую граничит с понятием иррациональности. Поясню на примере. Человека, ведущего себя строго в определенных рамках (неважно, каких – социальных, моральных, и так далее), «плывущего по течению», не предпринимающего никаких волевых усилий в нужную ему сторону, трудно назвать сильным. Когда же мы видим действительно сильные человеческие поступки, в них всегда присутствует определенная спонтанность, отсутствие трезвого расчета, возможно, даже, некое самопожертвование. То же самое и с неодушевленным предметом. Конечно, этим фактором следует пользоваться крайне осторожно, но присутствие, скажем, в отделке вещи определенной хаотичности, асимметрии, достаточно часто значительно усиливает общее впечатление от вещи. Эта хаотичность не должна лежать в основе формообразования, наилучший вариант тот, при котором асимметричные, иррациональные детали отделки находятся в строгой гармонии с общей заданной формой. При внесении подобных деталей следует помнить о том, что они ни в коем случае не должны выглядеть как случайная недоработка или неаккуратность, только в этом случае специально привнесенная хаотичность форм будет придавать вещи некоторую загадочность, и, в конечном итоге, способствовать впечатлению наличия в предмете внутренней силы.