Честность и лживость

Гость (не проверено) Втр, 02/15/2011 - 16:08


Автор Шевцов А.А.

  

17.08.2006 г.

"Очищение. том 3. Русская народная психология" А. Шевцов

Казалось бы, все прозрачно: хочешь очищаться, прими решение быть искрененним с собой. Куда проще?! Просто следи за тем, как твое мышление пытается увести тебя от того, чтобы говорить то, что идет, и подменить это на что-то неуязвимое, в сущности, на ложь. И не допускай лжи.
Но на деле, как показывают жизнь и много лет обучения прикладников искусству очищения сознания, именно это условие оказывается неимоверно трудным для выполнения. Люди, честно избравшие самопознание и отдавшие изучению очищения порой более десятка лет, все равно так или иначе лгут себе. И лживость эта кажется порой неизбывной. Самое трудное при этом убедить такого человека в том, что он лжет. Порой он настолько слеп, что готов биться за свое право врать, как за свою бессмертную душу. Сопротивление это подобно религиозному фанатизму: вы хотите, чтобы я предал себя?! Вы хотите, чтобы я от себя отрекся?! Я честный человек, поэтому я не вру! Никогда!

Самоощущение себя «честным человеком» — один из главных врагов исповеди. Приглядитесь к тому, как врут старушки и как они обучают врать молодых женщин, юных мам. Например, что советуется делать житейской мудростью, когда ребенок расплакался. Вы когда-нибудь слышали совет: спросить у него, что он хочет, или, что уж даже немыслимо, — понять ребенка? Нет, основной совет: ребеночка надо отвлечь.
И вот наши молодые мамаши, стоит ребенку расплакаться, либо орут на него в раздражении, либо быстро-быстро отводят ему глаза: а вот смотри, какой дядя прошел! А вон машинка, вон машинка! Смотри, какая машинка!
Отвести глаза — это не ложь, как считает русская женщина. Точно так же, не ложь та ложь, что была соврана, не ради прямой личной выгоды. К примеру, если кто-то в доме испортил твою вещь, и ты задаешь вопрос: кто это сделал? Мама или бабушка запросто могут встать грудью на пути ссоры и объявить: это сделала я!
Или, как это было у меня в жизни, когда гостивший у нас дядюшка тайком испортил старинную икону, и я спросил его: зачем он это сделал? Даже если не верует, мог бы обойтись с ней бережно, хотя бы потому, что это произведение искусства и большой труд! Тут что-то подтолкнуло мою маму, почуявшую назревающую ссору, она вдруг бросилась между нами и заявила:
- Это не он! Не начинай!
- Что же, тогда это ты сделала?! — сказал я.
- Почему я? — растерялась она. — Ничего я не делала!
- Но ведь нас в доме только трое: либо он, либо ты!
На это она не нашла, что ответить, и ушла на кухню, сама недоумевая, зачем сказала явную неправду.
Что заставило ее так поступить? Я впоследствии расспрашивал ее: ради чего ты тогда солгала? И она уверенно и даже с обидой отвечала, что не лгала. А как же оценивать это твое заявление, что это сделал не он? Разве это не ложь?
И выяснилось, что эти слова ею оценивались совсем не так, как мной. Она билась за покой в доме, а то, что делается ради покоя, настоящей русской женщиной ложью не считается. В обычае нашего народа позволять себе любую ложь во спасение другого человека и считать себя при этом честным человеком.
Так поступают все наши врачи, которые врут тяжелым больным. Так поступали все интеллигенты, когда надо было спасать своих коллег от преследований КГБ и парткомов. Так, очевидно, делали во времена Гулага, ЧеКа, красного террора… Так поступали все мученики за веру…
Ложь во спасение человека не есть нечестность, потому что так может поступить только человек чести. Для такой лжи нужно иметь смелость и гражданское мужество, она — Поступок! А как может быть бесчестен или нечестен человек чести?!

Вот мы и выявили разницу между понятиями честность и искренность. Честность — это способность поступать в соответствии с требованиями чести. Честь благородного человека требует говорить правду, но при этом жертвовать собой ради спасения ближнего. Прослыть лгуном — это жертва, поэтому если ты врешь во спасение — ты жертвуешь собой ради другого, значит, ты честен. И самое главное — правда на твоей стороне!
Почему?
Да потому что правда — это не соответствие действительности, а некий суд, который вершит Бог. Правда у Бога! И поэтому ты можешь позволять себе очень сложные поступки, которые людьми могут оцениваться как предательства или ложь, но окончательное решение выноситься будет не людьми. Это произойдет на том Суде, перед которым предстанут души. И поэтому, если ты чувствуешь по душе, что поступаешь честно, ты имеешь внутреннее право на любые поступки, включая ложь. Главное — не терять убежденности в том, что ты допускал это во благо.
Вот почему честных людей так трудно убедить в том, что они лживы! Они настроены хранить верность избранному ими духовному пути и все подобные намеки воспринимают как попытки усомниться в том, что они живут по душе. В общем, это не исследователи, а люди веры. Поэтому исповедь может стать для них фанатичным увлечением, но очищением не становится…

Настоящая работа с очищением через исповедь приходит только тогда, когда тебе удается разделить честность и искренность. Честность в действительности — лишь определитель меры искренности, которой тебе достаточно для того, чтобы достигать своей духовной цели и ощущать себя достойным собственного уважения.
Иными словами, честность никак не означает, что ты не лжив. Она означает лишь то, что ты идешь путем Правды! И что ты хороший человек.

Лживость же при самопознании, если мы приглядимся, вовсе не означает, что ты плохой человек. Лживость вообще не относится к оценочным понятиям. Точнее, мы можем это понятие использовать как оценочное, но лишь тогда, когда человек врет намеренно. Но намеренная ложь не рассматривается при исповеди. Если человек врет намеренно, он просто занялся не своим делом. Эта книга не для таких людей.
Я говорю о той лживости, которая есть у честных людей, избравших самопознание и очищение, и не могущих преодолеть некоторых помех к рассказыванию о самих себе. Вот их лживость — это действительно не вранье, это не намеренная ложь и не признак плохого человека.
Лживость — своего рода среда, в которой мы существуем. Рассказывая об устройстве сознания, мазыки говорили, что мы вложены во множество слоев образов, называвшихся Лопотью, то есть одежками. Именно эта вложенность и создает лживость, то есть неспособность называть вещи своими именами или произносить именно то, что идет. Мышление наше так многослойно, что мы постоянно говорим о чем-то из одного слоя лопоти, словами из другого слоя. И это уже лживость.
Даже простое перетолковывание, просто отстраненность и попытка не звучать образом, а пересказывать его, уже не есть искренность. И про тебя можно сказать, что ты лжешь.
Только представьте себе, что вам надо рассказать на исповеди об очень болезненном для вас событии. Чтобы снизить боль, вы применяете прием, вроде детского способа говорить о себе в третьем лице — Слава сам! Вова пошел! — и говорите, как бы немножко отстранившись. Всё, вам уже можно сказать: звучишь фальшиво. Ложь.
В ответ ты запросто можешь возмутиться: я ничего не врал! Я рассказывал, как есть, как было! И будешь с пеной у рта биться за то, что ты честный человек.

А надо было всего лишь прислушаться к тому, кто это сказал. К собственному собеседнику. Зачем он тебе вообще? Если ты с ним споришь, значит, он мешает тебе делать свои делишки. Собеседник не нужен при самопознании. А если он становится нужен, так чтобы быть зеркалом, чтобы отражать то, что есть ты. И если зеркало почуяло фальшь в твоих словах, значит, оно отразило то, что ты неискренне звучишь в некоторых образах.
А ведь именно это и было твоей задачей при исповеди: найти те места, где ты не точно озвучиваешь образы собственного сознания. Не сражайтесь против тех, кто говорит вам, что в ваших словах звучит ложь, а прислушивайтесь и пытайтесь понять: в чем же ваше звучание не соответствует тому образу, что вы пытаетесь передать.
И вы обязательно найдете, что даже если вы передавали образ точно, так накладывали на него дополнительный образ. Или же сращивали два образа, сбегая, когда становилось больно, в слой, где боль не чувствовалась, как своя. Или что-то еще. Но обязательно найдете, и это будет знаком того, что вы нашли вход в ту ловушку, в которой находитесь.

Может, правда, случиться и такое, что ваш рассказ вызвал собственные переживания у вашего собеседника, и он сам попал в ловушку, из которой ему и казалось, что вы лжете. Такое бывает. Но, во-первых, вы довольно быстро научитесь распознавать такие состояния у других людей. Они очень заметные. А во-вторых, и это важнее — даже в таких состояниях, если человек почуял лживость в ваших словах, она там, скорее всего, есть. И если вы переводите разговор на него, это вернейший признак, что вы хотите отвести глаза от себя.
Любая попытка при исповеди или кресении вообще перевести разговор с себя на собеседника означает, что вам потребовалось отвести глаза. Вы — лжете!

Повторю еще раз: не воспринимайте свою лживость как оценку. Лживость эта психологическая и есть всего лишь данность нашего сложного сознания, в которое мы вложены. Она — ваш друг и помощник, потому что именно она позволяет вам звучать искаженно, и каждое такое звучание со значением есть признак того, что вы нащупали либо камень, либо кривизну души.
Просто порадуйтесь и отправляйтесь это убирать кресением. Как — расскажу чуть позже. Но не расстраивайтесь. Даже простое посыпание головы пеплом: ах, я такая лживая! — означает попытку сбежать от очищения, а значит, есть лишь способ отвести глаза самому себе.
Не поддавайтесь. Мы все лживы, просто потому, что живые и не просветленные. До тех пор, пока у нас есть содержания сознания, в которых живет боль, мы будем звучать не искренне. Просто останавливайтесь в таком месте, и созерцайте, что же там звучит. Так или иначе, но вам станет после этого легче, и вы обретете уважение других людей, потому что для борьбы с собственной лживостью нужна истинная сила духа.

Похожие материалы